- Блог REVELtime
- Для владельца
- Не продам ни одного. Катерина Соколенко о 19 лофтах SOK SPACE: главное из подкаста «Лофтовод»
Обновлено: 25 октября 2026
Не продам ни одного. Катерина Соколенко о 19 лофтах SOK SPACE: главное из подкаста «Лофтовод»
Это текстовое саммари третьего выпуска подкаста «Лофтовод». Разговор записан 12 августа 2026 года в Москве, на улице Доброслободской, 9, в особняке SOK SPACE. Гость — Катерина Соколенко, учредитель сети лофтов, студии подкастов и кейтеринга SOK SPACE. Ведущие — Олег Воробьёв (RevelTime) и Дима Кук.
Вопросы ведущих мы убрали, а ответы Катерины собрали в короткие тезисы от первого лица. Это не расшифровка, а быстрое знакомство: о чём выпуск и какие мысли стоит услышать целиком. Полный разговор — в плеере ниже, главы кликабельны.
Не продам ни одного. 19 лофтов, которые её слушаются
Что посмотреть в выпуске
- 09:32 — «Сканер». Как Катерина заходит в пустое помещение и уже видит, где гость сядет и где ему будет неудобно повернуться.
- 24:39 — Лофты Москвы 2019 года: палеты, странная мебель и вопрос «почему здесь так?», с которого всё началось.
- 36:22 — Звёзды бронируют лофт сами, через помощников, и доплачивают, чтобы об этом никто не узнал.
- 39:19 — История современного стиля лофтов: сначала везде был красный кирпич, потом белые и бежевые стены, и только потом — цвет, с которого начала SOK SPACE.
- 40:36 — «Даю тебе три месяца, и потом я тебя перекрашу»: как розово-бирюзовый зал стоял без заявок и что случилось на третий месяц.
- 46:26 — Лучший пол для лофта, проверенный на битой посуде.
- 55:40 — Три особняка сети продаются вместе с арендатором и долгосрочным контрактом.
- 1:07:47 — Два правила аренды, чтобы вас не выкинули из отремонтированных стен.
- 1:11:41 — Предложение владельцам уставших лофтов, которое Катерина делает впервые.
Шестнадцать лет в бизнесе
Я предприниматель уже 16 лет. Папа сказал: хочешь джинсы — заработай сама. С 16 лет, ещё в школе, я помогала ему в сервисном центре: мыла аппараты и раскладывала их по полкам. Систематизировать я любила с детства — выгребала мамину косметику из шкафчика и расставляла заново, чтобы всё стояло чётко.
Родилась я в Запорожье, в Москве живу около 17 лет. По образованию маркетолог. Сначала работала в сервисном центре Panasonic, потом открыла свой, но лет в 17–18 поняла: во мне слишком много творческого, и в сервисе ему некуда деться.
Серёжки, деревянные слова и первый миллион
На ярмарке хендмейда мы с подругой увидели серёжки из полимерной глины. Их лежало две штуки, и стоили они дорого. Я сказала: давай делать их сотнями. За год на этих серёжках мы заработали себе по автомобилю. Продавали во ВКонтакте, потом на выставках в Москве, потом открыли корнер в Чехии, где они стояли по 100–150 евро. Тогда я поняла, как делаются деньги: красивая вещь продаётся сильно дороже себестоимости.
Машину я так и не купила — отремонтировала квартиру. И в этой квартире начали собираться все друзья: у них были свои квартиры, но не такие уютные.
Дальше были деревянные слова. На заре ИКЕА там продавались буквы HOME и SWEET, и больше таких не было ни у кого. Я подумала: а почему нет «Егорушка»? Почему нет «Катя, с днём рождения»? Партнёр нашёл производство, а я на кухне съёмной квартиры красила буквы кисточкой — просто чтобы расслабиться. Через полгода кухня была завалена пачками дерева.
Мы зашли на рынок России первыми с такой продукцией. Выросли до производства в 200 квадратных метров и команды человек в 20: художники, покрасочное отделение, отдел маркетинга. Слова превращались в кукольные дома, стульчики, огромные рамки. Это примерно 2014–2020 годы. Потом появились мандалы на желание, интерьерные карты мира из дерева, ёлочные игрушки. Мандалы продавались и на Ozon, и люди писали: три года не могли забеременеть — благодаря вашей мандале получилось.
Производство высосало из меня все силы. Мне кажется, руководить производством должен человек, который умеет громко разговаривать и держать процессы на высоких тонах: это постоянный стресс и короткие сроки. В итоге я всё продала. Часть денег пошла в лофты, часть — на машину.
«Сканер»: как я вижу пространство
За жизнь я сменила 15–16 квартир и больше чем в половине делала ремонт — в съёмных, в квартирах бойфрендов, в комнате, где жила. Просто захожу в пространство, мне тут не нравится, надо переделать под себя.
Дизайн-проект я никогда не рисовала, даже на коленке. Я вижу пространство объёмно, широкими мазками. Меня спрашивают, как я выбираю объекты. По критериям объяснить могу: размер, локация, высота потолков. Но главное — я захожу и понимаю, будет здесь хорошо или нет.
Я проигрываю путь человека по помещению: вот он вошёл, вот стоит и разговаривает, вот сел, а вот здесь ему неудобно повернуться. Детали и мелочи комфорта — из них собирается всё.
Ковид научил меня отдыхать
Шестнадцать лет я бежала вперёд. Не было ни одного отпуска без ноутбука и работающего телефона. Я люблю всё контролировать.
Помню первый день локдауна: сотрудники разъехались, производство пустое, двери закрыты, аренда капает. Запаса хватало на месяц, но не на полгода ожидания. Сначала я запаниковала, а потом впервые в жизни начала высыпаться, занялась спортом дома и прочитала много книг.
И поняла: ничего не случится от того, что ты умеешь отдыхать. Небо не упадёт, с голоду не умрёшь. Надо давать себе разрешение на отдых — иначе вселенная всё равно заставит. Это был переломный момент для меня как предпринимателя. Тогда же появилась идея заняться недвижимостью.
Как я пришла к лофтам
Производство стояло на Электрозаводе. Я периодически искала там новые помещения и исследовала арендный рынок — и заметила, что половину площадей занимают фотостудии, и их становится всё больше. Я уже пробовала себя в фотопроекте: мы устраивали фотодни для девушек в Москва-Сити и других локациях. Но в фотостудиях мне было не к чему докопаться — там всё идеально.
Муж моей подруги занимался лофтами. Я побывала в его лофте, потом ещё на двух-трёх площадках, и каждый раз возникал вопрос: почему здесь так? На одной площадке на Красном Октябре была дурацкая лестница на крышу — почему не сделали удобно? Я взяла нерабочий велосипед и посмотрела, как сделала бы его сама.
Лично я побывала в четырёх лофтах, остальные площадки Москвы изучила через интернет — я маркетолог, это моя работа. Это был 2019 год. Ничего дорогого и красивого тогда не было: палеты, странная неудобная мебель, ни фотозон, ни ощущения «вау». Просто пространство, куда приносишь алкоголь и общаешься с друзьями.
И ещё у меня тогда не было квартиры, где я могла бы собрать всех своих друзей. Мои дни рождения камерные — максимум 30 человек.
Первый лофт — без чертежей
Первая точка — Лофт Май. Он построен без архитектурных решений и планов: тут будет туалет, тут стол, тут ковёр, вот такую лампу хочу, а тут повесим рампу. Гипсокартона там нет вообще — только пеноблоки. Ковёр был богатый, бирюзовый, не советский.
Через год сайт Bash Today признал Лофт Май самым конверсионным проектом года: огромное количество заявок и феноменальная конверсия. Площадка с верандой до сих пор топовая в летний сезон — столько в ней души.
Сначала кирпич, потом белые стены, потом цвет
Когда я исследовала лофты в 2019 году, почти все были из красного кирпича. Крашеных стен не было в принципе — такая была мода. Я не любитель красного кирпича: здесь, в особняке, мы закрыли его гипсокартоном.
К 2021 году мода качнулась в другую сторону: кирпич всем надоел, появились белые и бежевые стены. Цветных стен всё ещё не было.
Наш второй лофт — Memphis — мы тоже делали на коленке: эскизы с Пинтереста и первая в нашей жизни 3D-визуализация. Я сказала: хочу только так. Бирюзовые стены, огромные белые цапли на розовом фоне, бирюзовый диван.
Первый месяц заявок не было. Я подумала: по-моему, мы сделали что-то, чего никто не понимает. Попросила подругу-художника посмотреть, что с ним не так. Она ответила: это нетипично для свадьбы, перекрасьте в нейтральный серый или бежевый.
А я всегда думаю так: если нравится мне, на сто процентов найдутся люди, которым это тоже понравится. Я разговаривала с этими площадками, как с людьми. Сказала ему: даю тебе три месяца. Если заявок не будет столько, чтобы окупать аренду, я тебя перекрашу.
Заявки пошли ровно на третий месяц, и лофт оказался в топе. Девушки за него дрались: он был единственный розовый с бирюзовым, таких площадок просто не существовало.
С тех пор так и работает. Девочки из команды говорят: давайте перекрасим потолок, клиенты не понимают. Я отвечаю: ничего перекрашивать не буду, привыкнут и полюбят. Первые полгода не понимают, потом любят.
Лофты — мои дети
Детей у меня нет, но площадки для меня — дети. У меня даже есть выражение: «сейчас мы его родим». Ты смотришь помещение, потом неделю-две идёт рождение проекта: какие цвета, какой пол, где фишечка. Хорошо, когда рождается сразу. А бывает, десять раз переделываешь концепт, и всё равно не лезет. На пятнадцатом рендере уже просто говоришь: всё, выходит. Это и есть сложные роды.
За своими площадками я слежу очень внимательно. Не люблю, когда у ребёнка не поглажена рубашка: мне нужна поглаженная рубашка и стрелочки на штанишках.
Большинство проектов сети рисует моя близкая подруга, архитектор и художник Аня Бочарова. Я могу накидать референсы, дальше работает команда.
Лучший пол для лофта
Методом проб и ошибок на большом количестве строек мы признали керамогранит лучшим напольным покрытием для лофта. Его тяжело испортить и легко мыть. Да, посуда об него бьётся — зато одну плитку легко заменить.
Мы перепробовали ПВХ, ламинат, наливной пол с крошкой. Посуда на них бьётся меньше, но держать их чистыми очень сложно. На некоторых объектах такие полы остались, но на новых площадках мы их больше не делаем.
Селебрити, блогеры и маркетинг по любви
Да, мы используем знаменитых людей в маркетинге. Не всегда за деньги — иногда за пространство, кому-то что-то надо снять. Но я не сторонник эксплуатировать друзей: если человеку надо и он хочет, мы это сообразим. Сказать другу «давай я тебя использую» — ну такой себе друг после этого. По любви всё должно быть.
С блогерами я работаю со времён деревообработки. У нас был целый отдел, и мы вели жёсткую статистику: пост, просмотры, количество заказов по промокоду. И был переломный момент, когда большие блогеры перестали работать: чем больше блогер, тем меньше от него выхлопа.
Сейчас мы ищем людей с небольшой, но живой аудиторией — лайфстайл-блоги, где идёт настоящий диалог с подписчиками. Смотрим, о чём человек говорит, какого возраста его аудитория и где она живёт. Блогерам с большими охватами и аудиторией 18–25 лет мы отказываем: они не покупают лофты, им нет смысла ничего показывать, тем более платить.
Покупные базы блогеров не сработали ни разу. Только личный ресёрч и рекомендации. Плюс у нас очень богатая собственная база: все, кто провёл у нас мероприятие за шесть лет, и те, кто предупредил, что мероприятие скоро.
Звёзды бронируют сами
У нас было очень много знаменитостей, которые приходили праздновать за деньги. Бронировали сами — через менеджера или помощника, так что мы даже не знали. Приходишь на мероприятие, у администратора глаза по пять копеек. И ещё доплачивали, чтобы никто никому об этом не говорил.
Это объяснимо: лофт — приватный формат. Снять лофт на вечеринку проще и дешевле, чем закрыть бар. И вот статистика: топовых знаменитостей, которые приходят сами, гораздо больше, чем тех, кого мы привлекаем.
Я не вижу своих гостей
Гостей я не вижу вообще. Пока площадок было восемь-десять, я ещё появлялась на них и видела, кто к нам приходит. Сейчас — нет.
Что я теряю? Наверное, узнаваемость трендов внутри мероприятий: какие форматы сейчас популярны. Но персонал на площадках всё это считывает и передаёт — словами, описанием, восторгом. Менеджер, когда формирует заказ, слышит, чего хочет гость, и из нашего большого набора дополнительных услуг мы собираем любое мероприятие, как пазл.
Система внутри работает самостоятельно. Мне не нужно включаться в текучку.
Контент с мероприятий
Фото и видео с мероприятий мы получаем: либо гости делятся, либо на площадках работают наши фотографы и рилсмейкеры — это платная услуга. Мы спрашиваем у гостя, можно ли использовать материалы в рекламе, и пока ни разу не получали «нет». Нас часто отмечают в соцсетях, мы делаем репост и отмечаем гостя в ответ.
Просить гостей прислать фотографии мы не просим. Если присылают — спасибо, но в рекламу идёт только материал профессионального фотографа или видеографа: картинка должна быть хорошей.
Хороших рилсмейкеров на рынке не хватает. Рилс стоит 10 тысяч рублей: человек два часа проводит на площадке ради клипа до двух минут. Есть те, кто делает за 5–6 тысяч, но такой результат вы потом не захотите у себя разместить. Хороший рилсмейкер — тот, кто видит картинку, и это не каждый.
Первые фотографии каждой новой площадки всегда делаю я сама, ещё до интерьерного фотографа. Так я нахожу рабочие ракурсы и потом объясняю профессионалу, с какой стороны помещение выгоднее. Продающая фотография на сайте — это обложка вашего товара, она имеет главное значение.
Три особняка продаются вместе со мной
Я жадная на свои проекты, мне тяжело от них избавляться. Наверное, правильно торговать объектами: выгодно продал, купил следующий. Но мы пошли другой дорогой.
Отдельно стоящие площадки у нас в аренде, а особняки — в собственности партнёров. Сейчас продаются три особняка: тот, где мы записываем подкаст, Баум Холл и Гауди Холл. Покупатель получает здание с арендатором и готовым бизнесом внутри: он владелец здания, а не бизнеса. Долгосрочные контракты защищают и нас, и арендодателя — заданное количество лет ничего не поменяется. Если новый собственник захочет распорядиться зданием иначе, есть система штрафов, которая покрывает наш интерес.
Так устроены все большие особняки сети. Эта структура появилась у нас совсем недавно.
Мне надо всегда
Честно, я не понимаю, когда мне перестанет быть надо. Мне надо всегда. Я что-то вижу — и хочу. Сейчас у меня идея: что-то большое, куда заезжает машина, с потолками шесть метров. Я периодически забываю, что мне это надо, потом сталкиваюсь с кем-то или чем-то — и вспоминаю.
Я устаю, иногда очень сильно. Потом отдыхаю, насыщаюсь свободным временем, период заканчивается — и мне опять становится надо. Новая идея вдохновляет, и появляется новая энергия. Что это кончится, я не боялась никогда.
Четыре года я работала бизнес-куратором социальных проектов в Impact Hub Moscow и там поняла свой конёк: я стартапер. Есть бегуны на длинные дистанции, а есть спринтеры — я спринтер, мне нравится начинать новое. Отсюда новые страны, 25 видов спорта, разная одежда. Кейтеринг так и появился: а давай, я ещё не пробовала. Боже, неужели можно будет ещё и денег заработать?
По десятому кругу делать одинаковый лофт, даже коммерчески успешный, я не буду. Золотые формулы у нас есть, мы их используем, но каждая площадка разная.
Франшиза: Лофт Октябрь и Уфа на удалёнке
Первые пять-шесть площадок мы построили на свои деньги. Франшизу мне хотелось продавать всегда: как маркетолог я училась на сетях общепита, где всё масштабировалось огромными объёмами.
Первая франшиза — Лофт Октябрь на Красном Октябре. Мы сначала взяли его в аренду, потом продали под франшизу. Готовый лофт я не продаю, а франшизу — да, но объект будет новый. Так интереснее: новый опыт и для тебя, и для меня. В этом весь смысл.
В Уфе у нас полностью франшизный проект, построенный на удалёнке: мы курировали и ремонтировали его дистанционно. Партнёр сам нас нашёл и приехал. Сейчас там три площадки и большая веранда. В Москве мы стороннюю франшизу под чужим управлением не продаём: если Москва, то управляет наша управляющая компания.
Но рынок меняется, и мы разрабатываем новый формат: берём существующую площадку, немного меняем под себя и запускаем в свою франшизу, а управляет ею владелец. Мы даём инструменты и свою систему продаж, причёсываем, наглаживаем брючки. Условия пока в разработке, скорее всего, это процент от продаж.
Зачем мне так много всего? Если положить руку на Библию: я хочу, чтобы все были такие, как мы. Чтобы у всех было красиво. Мне не нравится несовершенство. Люди приходят на плохую площадку и портят себе впечатление от лофтов в целом — страдает репутация формата. Зачем плодить невежество и некомпетентность? Плодите хорошее, делайте лучше.
Аренда: как не дать себя выкинуть
Негативного опыта с арендодателями, чтобы нас выкидывали из отремонтированных стен, у нас не было ни разу. Но вот что я об этом думаю.
Первое правило: строить бизнес-модель так, чтобы окупиться за срок договора, хотя бы за 11 месяцев. Не тратить на площадку больше, чем можешь заработать, и не рассчитывать на три года окупаемости.
Второе правило: исследовать, кто тебе сдаёт, и правильно прописать договор. Вам его прислали — это не значит, что нельзя добавить свои пункты. Если управляющая компания говорит «либо так, либо ищите другую площадку», вы идёте на осознанный риск. Мы так заходили в Октябрь: нам сразу сказали, что здание снесут через два года. Работает до сих пор.
Предложение владельцам уставших лофтов
Хороших объектов на рынке много, но внутри они сделаны плохо или просто устарели: ушатались, дизайн уже не тот, и они не продаются. Зачем отказываться от площадки, где уже всё готово — мокрые точки, туалеты? Причесать, модернизировать и зарабатывать дальше.
Вы купили лофт, вам обещали 400 тысяч чистыми в месяц, а у вас минус 40. Выкидывать? Я за то, чтобы получилось. Оффер мы сейчас готовим.
Я не боюсь, что это перекроет наш трафик, — наоборот. С каждой площадкой ты должен немного переиграть сам себя: сделать лучше, чем делал до этого. Всегда найдётся кто-то лучше тебя, но ты всегда можешь быть лучше себя.
Площадки SOK SPACE на RevelTime
Все лофты сети в Москве в одном списке: SOK SPACE (Сок Пространство). У каждой площадки — свободные даты, цены и бронирование онлайн.
О выпуске
Подкаст «Лофтовод», выпуск 3. Записан 12 августа 2026 года в Москве, на улице Доброслободской, 9. Гость — Катерина Соколенко, учредитель сети лофтов, студии подкастов и кейтеринга SOK SPACE. Ведущие — Олег Воробьёв, основатель RevelTime, и Дима Кук. Текст — тезисы по словам гостя, составлены редакцией RevelTime по записи разговора; формулировки сокращены.
